Однако же и четвертые, и пятые, и шестые сутки минули, а озера нет! А через неделю пришли к болоту какому-то — не проплыть дальше, и все. Решил тогда промышленник, будто они не в ту реку свернули. Посадил своих молодцев в ладьи, и поплыли они обратно по течению. Вернулись в большую реку и стали думу думать, куда дальше плыть: вверх или вниз. Одним помнилось, будто устье нашей реки выше по течению было, другим — что ниже. Чуть до драки не дошло. До вечера спорили, так и не сговорились. Тогда решил промышленник, что утро вечера мудренее, и велел спорщикам спать ложиться, да и сам заснул.

Вот тут-то и привиделся промышленнику сон. Будто явилась ему девица красоты неописуемой, в золотых одеждах и сказала: «Ежели желаешь до озера добраться, то обещай мне клятвенно, что возьмешь не более сорока сороков соболей, сорока сороков куницы да сорока сороков белки и рыбы наловишь ровно столько, чтоб на еду хватило. Ну а коли сверх того прихватишь, то забудь сюда дорогу навовсе!»

Промышленник, конечно, поклялся, пообещал и в то же мгновение проснулся. Да не там, где засыпал, в ладье на реке, а в избе, что они в прошлом году у озера поставили. Стал спрашивать у людей, как они до озера добрались, а те отвечают: «Да так же, как в прошлом году! За те же трое суток». И никто из них ничего не помнил ни про то, как заплутали, ни про то, как спорили. Подумал промышленник, будто все ему лишь во сне привиделось.

Начали промышлять — и жадность промышленника обуяла. Забыл он про свою клятву, и добыли его люди куда больше, чем девица дозволила. И рыбы наловили не только на еду, но и на продажу засолили сорок бочек. По весне вернулись в Новгород — никто не мешал, а под осень опять на то же место собрались.

Правда, промышленник, когда ехать собирался, все-таки свой давешний сон припомнил и про то, что клятву, которую давал, нарушил. Решил, что ежели опять не сможет озеро отыскать, то сразу же назад повернет и больше в те места носа не сунет.