Так что Колька навряд ли проходил больше, чем десять метров в минуту. Впрочем, даже если б у него имелись часы, он все равно не смог бы в такой тьме разглядеть, сколько времени прошло. Шел да шел, изредка шмыгая носом. То ли от расстройства, то ли от холода.

Правда, он чуть-чуть согрелся, и дрожь унялась, но сказать, что ходьба Кольку успокоила, значило бы погрешить против истины. Наоборот, он хоть и шел в одном направлении, но все время сомневался и волновался: туда ли идет? А вдруг он направился как раз в тупик?! Колька несколько раз испытывал желание повернуть назад и пойти в обратную сторону, но ему удавалось себя удержать. Наверняка ведь, как только он пойдет в противоположном направлении, ему начнет казаться, будто прежде он шел правильно. Так и будет метаться туда-сюда, пока из сил не выбьется. Нет уж, лучше дойти до тупика, убедиться, что дальше пути нет, и только после этого пойти обратно.

Сколько еще прошел Колька — неизвестно, но только постепенно он стал ощущать, что туннель начинает изгибаться вправо. Тут его охватили новые опасения: а что если этот туннель вообще замкнут в кольцо, как бублик? И Колька так и будет по кругу ходить, пока не свалится от усталости…

Но все-таки совсем уж замкнутым этот «бублик» быть не может. Ведь должна быть какая-то дыра, через которую Колька сюда провалился?!

Вот тут-то у Кольки и появилась догадка по поводу того, почему он не обнаружил дыры в своде туннеля. И, увы, в этой догадке ничего утешительного не было. Потому, что если к тому, что произошло, причастно колдовство или магия, то такой дыры может вовсе не быть. Ведь настоящий колдун или маг может превратить человека во что угодно и перенести в любое место, в том числе и туда, куда обычный человек сам по себе ни за что не доберется.

Допустим, что этот колдун — откуда он взялся и чем ему Колька не понравился, можно пока в стороне оставить! — превратил Свирепого Вепря в лужу воды, и он просочился через почву в это таинственное подземелье. А там, в подземелье, колдун вернул Кольке его прежний облик специально для того, чтоб Колька из этого каменного плена уже никогда не выбрался.