Хорошо дед с внуком на утренней зорьке посидели! Почти полное ведерко наловили. И плотвички крупные, и окуни, и подлещики даже! А под конец еще и целый налим попался — чуть-чуть у Кольки леску не порвал, но дедушка Василий вовремя этого склизкого увесистого сачком подхватил и помог на берег вытянуть.

— Шабаш! — объявил дедушка. — Сматываем удочки! Солнце высоко уже, все равно клева больше не будет. Опять же бабушка, небось, уже завтрак сготовила.

— А может, еще немного посидим? — предложил Колька, которому ужас как хотелось еще чего-нибудь поймать.

— Хватит, — строго произнес дед, — на обед наловили. И на уху хватит, и на то, чтоб в муке пожарить. А лишнего брать не стоит. Озеро нам напоследок налима подарило, как бы в премию. И с намеком, что пора, мол, и честь знать. Дескать, берите, да знайте меру. А то в другой раз ничего не поймаете…

— Выдумщик ты, дедушка! — хмыкнул Колька. — Можно подумать, будто озеро — живое и думать умеет! Это же просто вода все.

— Ну, тут ты не прав, внучек! Конечно, насчет того, что озеро думать умеет, это еще вопрос. Но вот что оно живое — тут у меня никаких сомнений нет. Вода, ясное дело, просто вода, но сколько в этой воде живности всякой! Тут и рыба ходит, и птицы гнездятся в камышах, и лягушки с тритонами в заводях обитают, и стрекозы, и жуки всякие… А сколько тут всяких растений! И водоросли разные, и камыши, и кувшинки…

— Так это же совсем другое дело! — пожал плечами Колька. — Рыба — да, живая, птицы и жуки — тоже, растения — само собой, но озеро-то — просто вода.